Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

FRAMSA

Воскресенье, 11.04.2021

«Чудо-оружием» по старому мегаполису Харькову

   04 марта, 2013       Свен Феликс Келлерхоф       исторический редактор издания „Die Welt“

 

В марте 1943 года нацисткий режим безусловно нуждался в решительной победе. Южный фронт (Воронеж, Сталинград, Кавказ) зашатался, а в Германии Сталинград разъедал моральное состояние немцев. После отступления фашистких войск из под Харькова Гитлер отдал приказ начать новое наступление.

 

Поражение могло приобрести тревожную динамику. Если только фронт начнет шататься, будет очень тяжело предотвратить цепную реакцию. Боеспособность зависит именно от уверенности солдат в себе, на которых ложится главная нагрузка столкновения с противником.

 

Во время второй мировой войны старая украинская столица на Донце в совокупности переходила из рук в руки четыре раза. После того как Красная Армия в феврале 1943 смогла отвоевать город назад, уже в середине марта немецкие войска снова проникли в центр города.
Как важный индустриальный центр Харьков был снова захвачен. Весной 1942 Красная армия попробовала на этом фронте форсировать ход событий. Части Красной армии предприняли недостаточно подготовленное наступление.

Было психологически опасным то, что всего лишь через несколько дней после капитуляции 6-ой армии Паулюса в Сталинграде генерал Ваффен СС Пауль Хауссер (Paul Hausser) отдал приказ оставить второй по величине украинский город Харьков. Старый рубака, один из совсем малого числа высших офицеров германкой армии, и кого причисляли к охранным отрядам Гиммлера, без сомнения правильно решил не допустить окружения своей элитной дивизии СС, только что переброшенной как раз для стабилизации южного фронта.

Несмотря на категорический приказ фюрера удерживать Харьков любой ценой, он не хотел оказаться во «втором маленьком Сталинграде». Итак, Хауссер признал потерянным и без того полностью разрушенный город и самым быстрым образом отвел свои танки.

Однако в стратегическом и политическом плане Хауссер пошел на огромный риск. После того, как Красная Армия 16 февраля 1943 года снова взяла под полный контроль некогда важный промышленный мегаполис, Сталин объявил: «Началось массовое изгнание врага из Советского Союза». Это сообщение дошло до населения Германии через тайно прослушиваемые советские и британские радиовещательные компании или по слухам, хотя каналы и газеты, контролируемые пропагандистским аппаратом Рейха, распространяли вывод войск из Харькова в очень умеренной и упакованной форме.

 

Командование Вермахта было убеждено в возможности проведения молниеносной военной операции на Кавказе. Источник: picture-alliance/akg-images
После катастрофы немецкого Южного фронта в Сталинграде немецкие войска должны были оставить и Харьков. Источник: Бундесархив
"Один удар за другим"

Давление, оказываемое на немцев военной ситуацией, значительно усилилось в результате боев за Харьков, говорится в строго конфиденциальных «донесениях Рейха» Главного управления безопасности Рейха: «Люди встревожены тем, что их растущие ожидания стабилизации фронта на востоке еще не удалось выполнить». Разведка передала тревожную фразу:«Изо дня в день ожидается коренной поворот на Восточном фронте, но вместо этого один удар за другим!»

И генерал-фельдмаршалу Эриху фон Манштейну было ясно, что немецкой группе армий «Юг» абсолютно необходим впечатляющий успех в России. Как тонкий стратег, он уже знал, каким образом у него появились бы наибольшие шансы ударить во фланги советским атакующим частям. Но Гитлер не хотел ничего об этом знать. «Фюрер» даже лично прилетел в штаб Манштейна, чтобы убедить маршала нанести фронтальный удар по Харькову.

 

С помощью танковых частей, привлеченных из Франции, удалось, правда, контрнаступление…, которое и обозначило последний успех немецких войск на Востоке. В ходе этого немецкого контрнаступления были жестоко потрепаны 4 русских армии. Источник: Бундесархив
Путь на Сталинград – операция под кодовым названием «Fall Blau». Линия фронта Курск-Харьков-Ростов соответствует территории, занятой немцами на момент 27.06.1942. Линия Воронеж-Сталинград: территория, занятая немцами на момент 18.11.1942. Стрелки вниз: направление на Кавказ

В течение трех дней продолжалось обсуждение положения. Гитлер требовал немедленной атаки дивизий Ваффен СС - даже c риском уничтожения этих важных частей. Только когда Манштейн дал ему понять, что без хорошо обеспеченных плацдармов на восточном берегу Днепра любое наступление будет самоубийственной миссией, Гитлер уступил. Поскольку передовые подразделения советских танковых частей находились всего в нескольких десятках километров от командного пункта группы армий «Юг», Гитлер решил вылететь обратно в ставку фюрера в Виннице.

«Неизвестное, единственное в своем роде оружие»

Но перед этим он выпустил прокламацию специально для солдат группы армий «Юг» - первую после сдачи Сталинграда. Он начался с вполне пламенного призыва: «Исход битвы мирового значения зависит от вас! За тысячу километров от границ Рейха решается судьба немецкого настоящего и будущего. Вы должны вынести на себе основную тяжесть этой битвы». Солдаты, которые, за исключением нескольких недель отпуска, в основном несли службу с 1940 года, давно к этому привыкли.

 

Еще в 1918 году немецкие войска кратковременно захватили нефтяные поля в Баку. Теперь они снова были целью немецкого продвижения.
Ударами танков плацдармы, сделанные Красной армией зимой, должны были быть ликвидированы, прежде чем начнется наступление на Восток. Источник:akg

Гитлер также сослался на объявление «тотальной войны» своим министром пропаганды Йозефом Геббельсом: «Таким образом, вся немецкая отчизна была мобилизована. Вплоть до последнего мужчины и последней женщины, все поставлено на службу вашей борьбе. Молодежь зенитками защищает немецкие города и рабочие места».

В начале августа 1-ая танковая армия достигла Кавказа. Источник: picture-alliance / akg-images

Затем следовала суть воззвания. Гитлер обещал: «Новое всегда постигается в действии. Неизвестное уникальное оружие уже в пути к вашему фронту ". Однако именно это заявление и дало эффект, противоположный предполагаемому. 4 марта 1943 года Главное управление безопасности Рейха сообщило то, о чем говорили в фатерланде: «В связи с наступлением, которое предположительно должно было быть безопасным, много говорилось о новом оружии, особенно об отравляющих газах или оружии аналогичного действия (так называемые«слезы легких»)», что и было прямым результатом неопределенного обещания в прокламации Гитлера.

Страх перед отравляющими газами

Только формально закрытые «донесения из Рейха» содержали информацию об опасениях, которые сопровождали подобную перспективу: «Население постоянно обеспокоено возможным использованием таких средств, потому что можно предположить, что противник ответит тем же оружием. Во время воздушных налетов боевые отравляющие вещества могут быть сброшены на территорию Германии». Травма, нанесенная газовыми атаками в Первую мировую, внезапно угрожающе обозначилась на горизонте. Неясно, что именно мог иметь в виду Гитлер, когда говорил о «единственном в своем роде оружии». В любом случае это был не ядовитый газ. Весной 1943 г. не было никаких конкретных приготовлений к применению этого разрушительного средства, которое, тем не менее, постоянно разрабатывалась немецкой стороной. Крылатые бомбы и баллистические ракеты, позже названные «V-оружием»*, не были боевым оружием, которое можно было бы использовать в танковом сражении. Тяжелых танков типа «Тигр» еще было немного, но они уже находились в эксплуатации. Новый средний танк Panzer V «Пантера» тоже вряд ли имелся в виду, потому что он не был «неизвестным» оружием, а очень хорошей, но вполне конкретной конструкцией.

Поддержать боевой дух

То же самое касалось и дальнейшего развития легендарной «восьмидесяти восьмерки» (Achtachter), стандартного орудия вермахта калибра 88 миллиметров и оснащенного им истребителя танков «Хорнисс». К тому же появились действительно новое противотанковое оружие «Панцерфауст» и дальнейшее развитие американской базуки под названием «Панцершрек», за несколько месяцев до того, как они были готовы к использованию и серийному производству весной 1943 года, равным образом как и штурмовая автоматическая винтовка 44. Видимо, Гитлер не имел в виду какое-то конкретное «уникальное оружие». Скорее всего, он, вероятно, использовал эту формулу только для поддержки пошатнувшегося боевого духа солдат. Еще неизвестно, сработал ли этот расчет. В любом случае дивизии СС под командованием Пауля Хауссера начали 6 марта 1943 года наступление на фланги советских бронетанковых частей. План Манштейна сработал. Психологически важная контратака на юге Восточного фронта увенчалась успехом. Темпы поражения замедлились - в последний раз.

 

*Ракеты Фау-1, Фау-2

 

 

Размещено 08.01.2021

 

 

Оригинал статьи