Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

FRAMSA

Воскресенье, 11.04.2021

21 ВЕК: РОБОТЫ ВОЙНЫ

Беседа с американским политологом Петером Зингером

Боевые роботы больше не являются  Science-Fiction (научной фантастикой), они уже в действии. Все-же человеческое понимание не успевает за этим изменением войны.  Модератор Golem.de говорил с американским политологом Петером Зингером, автором книги "Wired For War", о «достойном сожаления игнорировании, если речь идет о роботах».

В то время как мы мечтаем о том, что роботы в будущем будут исследовать далекие планеты или будут у нас под рукой в домашнем хозяйстве, они из Science-Fiction  превратились в научную реальность. Так как роботы уже тут, они завоевали иную область: поле сражений.

Книга Петера Зингера

«Это революционная технология – технология, которая по-новому определяет правила игры», говорит Петер Зингер. Он является руководителем «оборонной инициативы 21-ого столетия» при Институте Брукингса в столице США Вашингтоне. В предвыборной борьбе президента США Барака Обамы он был координатором по оборонной политике.

Для своей книги "Wired For War", в которой он описывает эту революцию роботов, он четыре года и по собственной инициативе говорил «чуть ли не с каждым, кто занимался роботами и войной»: с учеными, которые разрабатывают подобные системы, с офицерами всего мира, которые хотели бы иметь эти системы, с американскими военными, которые их применяют, и с противниками, которые являются целью этих систем. Он интервьюировал растерянных авторов научной фантастики, которых обогнала развивающаяся реальность, и обозревателей Human Rights Watch (наблюдение за правами человека), которые со своей стороны искали данные в научной фантастике.

В 21–ом столетии война будет определяться машинами

Технические изменения, которые совершаются на наших глазах, изменят мир полностью еще на протяжении жизни одного поколения, сказал Зингер и сравнил результаты с изобретением книгопечатания: «Оно сделало возможным просвещеине масс, положило конец господству католической церкви и в конце концов начало реформы – оно внесло свой вклад в тридцатилетнюю войну. Оно внесло вклад в современную демократию и сделало возможным массовый рынок для журналов – к научным иллюстрированным журналам в такой же степени относятся и журналы с оголенными натурными объектами.

Нововведения в военной технике появлялись снова и снова. Порох увеличил дальность полета, пулеметы повысили скорострельность, атомная бомба принесла невиданную доселе силу взрыва. Все же эти инновации согласно Зингеру только изменяли ход боевых действий. Роботы же изменили самого участника войны. «На протяжении 5000 лет люди держали монополию на ведение войны». Теперь эта монополия пала. В 21-ом столетии война определяется машинами.

При этом неважно, по Зингеру, управляются ли они человеком или действуют автономно. Роботы есть искусственные системы, которые воспринимают, думают и могут действовать, объясняет он и ссылается на немецкого робототехника Себастьяна Труна, который с командой Стенфордского университета 2005 выиграл грант Darpa Grand Challenge. «Восприятие означает, что система должна быть в состоянии, собирать информацию о том, что в происходит в мире. Думанием называется принятие решений на основе этой информации, которые согласовываются с окружающей средой. Наконец, действием называется то, что должно быть в состоянии, вызывать в мире перемену.

Десятки тысяч роботов ждут своего применения

Уже сейчас во всех сферах и видах вооружений вводятся в действие боевые машины, рассказывает Зингер. Сюда относятся наземные системы Packbot изготовителя iRobot, который разряжает прыгающие мины, или «система наблюдения и разведки со специальным вооружением», оснащенный пулеметом робот, который разработан конкурентом iRobot Фостером Миллером. В воздухе армия США применяет беспилотные самолеты (UAV) такие как Predator или Reaper, также называемый Predator B, который оснащен для воздушных атак противотанковыми управляемыми ракетами "Хеллфайер". Самый большой из этих дронов Global Hawk, беспилотный разведывательный самолет, который по размерам приближается к небольшому пассажирскому самолету. Global Hawk стартует, летит к удаленному на тысячи километров месту применения, кружит над ним 24 часа, летит назад к месту вылета и приземляется там – все автоматически.

Десятки тысяч роботов в арсеналах свыше 40 армий по всему миру ожидают своего применения. Только американские военные располагают более 12.000 роботизированных автомобилей и более 7.000 дронов. Они уже несколько лет применяются в Ираке и Афганистане. Все же не только США и их союзники, среди которых Германия, имеют роботизированную военную технику. Последнюю можно найти в России и в Китае, в Иране и Пакистане.

Новый виток гонки вооружений

Мы уже находимся внутри нового витка гонки вооружений, который однако проводится по другим правилам, чем во времена холодной войны. Так как, отмечает Зингер, теперь не только государства могут производить новейшие системы вооружений. «Эти технологии не такого уровня как авианосцы или атомные бомбы, для строительства которых необходимы гигантские промышленные сооружения и оборудование. Многое из этого это имеющаяся в продаже техника. Некоторые элементы можно построить даже собственноручно. Как, например, дрон Raven. Это самая маленькая беспилотная авиационная система, которую США применяют в Афганистане и Ираке. За сумму около тысячи долларов эту систему можно построить по готовому образцу» Инструкцию по сборке для этой системы можно найти в интернете, на сайте, например, DIY Drones. Поэтому страны, никогда ранее не имевшие доступа к сложным системам вооружений, сегодня применяют роботов. Террористическая Хэзболла располагает сегодня большим количеством дронов, которые она уже применяла против Израиля.

«Наше представление о том, кто ведет войну, сегодня более не согласовывается с реальностью 21-ого столетия. Если мы говорим о войне, мы представляем мужчину в униформе, который сражается за свою страну, потому что политики так решили». Все же сегодня участие в войнах принимают не только государства, но и негосударственные организации или частные организации, отвечающие за безопасность, и частные военные предприятия.

Ведение войны из дому

Техника меняет ощущение войны. «На протяжении 5000 лет отправляться на войну означало одно и тоже. Были ли это древние греки, выступавшие в поход против Трои, или мой дед против императорских японских войск в Тихом океане во вторую мировую: они оказывались в ситуации, из которой они не возвратились бы больше целыми и невредимыми домой к своим семьям.»

В настоящее время одни борются против беспилотных машин, а другие находятся далеко от театра военных действий и пребывают в безопасности. Predator, который охотится на людей в Афганистане, управляется пилотом или оператором в США. «Пилот обозначает эту ситуацию как двенадцатичасовый поход на войну, -рассказывает Зингер. В течение дня пилот сидит за экраном монитора и водит беспилотник, вечером он садится в свой автомобиль и едет домой. «Через 20 минут после войны он сидит вместе с семьей за столом и обсуждает с детьми домашние задания».

Все же то, что солдаты в этих случаях больше не подвергаются опасности, не означает окончания психологических нагрузок. Они страдают даже больше от так называемого боевого стресса и его посттравматического отрицательного влияния, чем многие солдаты в Ираке и Афганистане, - заключает Зингер. «Это выглядело бы как компъютерная игра или так бы ощущалось. Эмоциональные переживания во многих случаях очень обременительны и травматичны для воинов на расстоянии. Это могло бы показаться странным, но таковым не является.»

Так как пилоты дронов переживают войну непосредственно, больше чем обычный пилот бомбардировщика, который сбрасывает свой смертоносный груз и больше об этом не заботится. Напротив, пилоты дронов часто на протяжении часов преследуют отдельную персону, прежде чем получить приказ к атаке, которую они также наблюдают во всех деталях: они видят последствия своих действий при большом увеличении на экране. Они видят, как выглядели здания перед атакой и как выглядят теперь. Но они видят не только как умирают враги, но и как погибают товарищи. Военнослужащий военновоздушных сил мне рассказал о своїм драматическом переживании. Дрон, которым он управлял, был невооружен, и он должен был безсильно видеть, как умирали его товарищи. Ощущение беспомощности, того, что ты должен наблюдать за ходом боя, не имея возможности что-либо сделать, ужасно.

Сдерживающие факторы упраздняются

 Военные хотят роботов, потому что они могут послать их вместо солдат на опасные миссии. Один командующий рассказал Зингеру, что положительной стороной роботов явилось бы то, что он не должен был бы писать письмо матери, если один из роботов разрушится. Все же для Зингера тут имеется и оборотная сторона. В обществе широко распространяется представление, что война больше не означает жертв. «Если люди рассматривают войну как нечто, которое ничего не стоит, они скорее будут готовы вести ее», опасается он.

Это продолжило традицию, которая и без того доминирует в демократических обществах, говорит политолог: «У нас больше нет воинской повинности, мы больше формально не объявляем войну в парламенте, мы не совершаем военных займов или начисляем более высокие налоги на военные цели. 

(Продолжение следует)

Оригинал статьи: Golem.de

Перевод автора

ЖЕНИСЬ НА НЕЙ. Рекомендую всем.